Довлатов 2018 в высоком разрешении 1080p онлайн

В начале ноября 1971 года в Ленинграде стоит уже настоящая осень. Холодный ветер с Невы, мокрый асфальт, серое небо. Сергей Довлатов живёт в этой привычной сырости, но внутри у него неспокойно. Ему тридцать с небольшим, он уже написал немало рассказов, а напечатать их в советских журналах невозможно. Редакторы либо молчат, либо возвращают рукописи с вежливым отказом. Всё, что он считает настоящим, официальная литература упорно не замечает.

Каждый день проходит в попытках пристроить тексты, в разговорах с друзьями, в поисках хоть какого-то выхода. Сергей часто заходит к Иосифу Бродскому. Они сидят часами, курят, спорят о стихах и прозе, смеются над общими знакомыми. Бродский уже тогда - фигура заметная, хоть и тоже гонимый. Но рядом с ним Довлатов чувствует себя чуть свободнее. Там можно говорить всё, что думаешь, без оглядки на чужие уши.

Дома его ждёт Елена. Молодая, красивая, с ясным взглядом и твёрдым характером. Она верит в него больше, чем он сам иногда верит. Их маленькая дочь Катя бегает по квартире, рисует что-то на обрывках бумаги, а Сергей смотрит на неё и думает, что ради таких минут стоит терпеть всё остальное. Елена терпеливо перепечатывает его рассказы на машинке, иногда поправляет опечатки, иногда просто молча сидит рядом, когда он в очередной раз получает отказ.

Вокруг них бурлит ленинградская жизнь тех лет. Театры, мастерские художников, подпольные чтения, кухонные посиделки до утра. Люди собираются тесными компаниями, читают друг другу новые стихи, спорят о Мандельштаме и о том, что будет дальше со страной. Всё это кажется одновременно живым и обречённым. Воздух пропитан ощущением, что хорошее долго не продержится.

За несколько дней до восьмого ноября Сергей окончательно понимает: здесь его не напечатают. Ни сейчас, ни позже. Друзья уже уезжали или собирались уезжать. Кто-то в Израиль, кто-то ещё куда-то. Ленинград остаётся за окном, прекрасный и душный одновременно. Город, который подарил ему друзей, любовь, первые настоящие строки и невозможность дышать свободно.

Эти несколько дней стали для Довлатова временем, когда всё сошлось в одну точку. Он ещё не знает, что через год уедет в Таллин, а потом дальше. Но уже чувствует, что привычная жизнь заканчивается. И в этом ощущении конца есть что-то щемящее и в то же время освобождающее. Потому что настоящая литература, как и настоящая жизнь, всё равно найдёт свой путь. Даже если для этого придётся уехать очень далеко.